18 января исполнилось 50 лет Тамаре (Тамрико) Михайловне Гвердцители, советской, грузинской и российскаой певице, заслуженной артистке Грузинской ССР (1989), народной артистке Грузии (1991), народной артистке Ингушетии, народной артистке России (2004). Тамара Гвердцители выступает в опере в роли Кармен, вместе с Владимиром Зельдиным играет в мюзикле «Человек из Ламанчи», с успехом участвовала в телеконкурсе «Две звезды», недавно блестяще дебютировала в новом для себя жанре моноспектакля. Наконец, она исполняет песни на 10 языках. Что бы ни делала Тамара Гвердцители, все у нее получается блистательно. Яркое дарование и собственный творческий стиль принесли ей огромную зрительскую любовь. Замечательная артистка по отцуявляется представительницей древнего грузинского дворянского рода Гвердцители. Мать её – учительница русского языка и литературы, уроженка Одессы Инна Владимировна Кофман. Бабушка со стороны Инны Кофман — Суламифь Соломоновна Розенштех. Прадед — раввин синагоги в Одессе Соломон Розенштех. Певица никогда не скрывает своего полуеврейского происхождения, что выражается как в репертуаре исполняемых ею песен, так и в её высказываниях на еврейскую тематику.

****

Я — человек мира. Выросла в интернациональной семье. Папа — грузин. Я такая же эмоциональная, как и он. А моя мама — еврейка. Вот умом я в нее. Для грузин я — Тамара Гвердцители, а для евреев — Тамара Кофман – Гвердцители. И никаких проблем. Ни у меня, ни у сына… С детства я говорила на грузинском, русском и немецком, хотя в доме звучал и идиш (мой дедушка по маме еврей – из Одессы). Застольные песни у нас тоже были перемешаны – и греческие, и армянские, и еврейские, и грузинские, не говоря уже о кухне – на столе всегда были и маца, и сациви, хотя больше всего я люблю овощи, фрукты, салаты.

*****

Конечно. Я рассказала сыну об этом, когда он был еще совсем маленький. Не скажу, что намеренно прививала ему какие-то национальные традиции. Просто в нашей семье отмечают все праздники — и еврейские, и грузинские.

*****

Мой отец — грузин, я родилась и большую часть жизни прожила в Грузии, естественно, ее культура оказала колоссальное влияние на мою жизнь и творчество. Но меня родила и вырастила еврейская мать, и с годами я все больше ощущаю свои еврейские гены. Помните мою песню “Мамины глаза”? Это не еврейская песня, но еврейская мелодика осязаемо звучит в ней… Мне там ( в Израиле – А.З. ) очень хорошо поется, израильтяне тепло, с любовью принимают меня. Вот и сейчас готовлюсь к гастролям в Израиле Вместе с Кобзоном и Дементьевым будем выступать в Иерусалиме, Хайфе, Тель-Авиве. Израильтяне удостоили меня чести посадить в Парке Мира дерево рядом с деревьями, посаженными Горбачевым и Колем, и я это высоко ценю.

*****

Ощущаю ли я свою принадлежность к еврейскому народу? Естественно. Прежде всего — по крови. Моя мама — чистокровная еврейка из Одессы. Я это чувствую. Это можно объяснить только теми чувствами, которые я испытываю по отношению к маме и к самым близким людям… Мой дедушка Владимир Абрамович, которого я прекрасно помню, принадлежал к роду Кауфманов. После революции часть семьи эмигрировала из России, но несколько человек остались. Когда началась Великая Отечественная война, маме было два года. Немцы приближались к Одессе, и маму с родителями эвакуировали — сначала на Крайний Север, а через год в Грузию. Были люди, которым повезло гораздо меньше, чем нашей семье — многие закончили свою жизнь в концлагерях. Мама говорила, что детство для нее началось именно с Тбилиси. Вдруг из 50-градусного мороза четырехлетняя девочка попадает в весну. Потом она вспоминала, что у нее было такое ощущение: где-то идет война, а она находится в райском уголке, где цветет сирень. У мамы с Грузией связана вся жизнь… Когда я росла, еврейские традиции в нашей семье были перемешаны с грузинскими. Наверное, любая интернациональная семья обречена на подобное. Дедушка соблюдал традиции, отмечал все праздники. Он приносил мацу и угощал всех детей в нашем дворе. Они никогда не ели подобного, поэтому очень удивлялись… Порой человек может совмещать в себе что-то хорошее и очень хорошее. Обе эти крови — очень горячие. Если еврейская кровь против чего-нибудь протестует, грузинская сдерживает этот натиск. Этот механизм уже выработан годами. Меня нельзя назвать только гордой кавказской женщиной. Я несу в себе две культуры, обе очень люблю и никогда этого не скрывала. Они замечательно сочетаются друг с другом. Эта открытость, темперамент, отношение к семье — это только часть качеств, характеризующих смешение культур во мне. Было бы скучно, если бы все было по-иному… Все-таки это язык моих предков. Я знала немного идиш из песен, которые пел дедушка, и все время хотела записать альбом на идиш. В 1988 году я впервые оказалась в Израиле и поняла, что просто обязана спеть на иврите. Даже для себя, даже если меня услышат всего 20 человек. Это крик моей души, это зов крови. Я чувствую, как радовался бы дедушка, услышав эти песни. Мой дедушка всегда был уверен, что я стану певицей или музыкантом. Он очень верил в мои музыкальные способности. Когда я запела на иврите, я как-будто услышала голос из глубины веков. Действительно верно утверждение, что человек, занимающийся ивритом, не учит, а вспоминает его. Особенно это чувствуется в песне. Через песни ко мне пришли эти слова, и я их ощутила и почувствовала. Иврит — очень сильный язык. В нем такая энергетика, такие гласные звуки, что возникает ощущение, что ты наполняешь пустой мир звуками и музыкой… Я стараюсь ездить в Иерусалим каждый год. Всякий раз, когда я туда попадаю, я обязательно иду к своему дереву. В нем — частичка моей души. Для меня оно знаменует праздник торжества жизни. Не зря традиция сажать деревья уходит своими корнями в библейские времена — посадив дерево, ты чувствуешь себя полноценным человеком. Я приезжаю и испытываю ощущение полноценности, что я сделала все, как полагается. Свои чувства к Иерусалиму мне трудно выразить словами. У меня есть песня на стихи Андрея Дементьева, абсолютно православного человека, но любящего Израиль и воспевающего Иерусалим. Еврейская столица — это частичка Космоса, которая нам дана. Едешь в Израиль, попадаешь в Иерусалим и ощущаешь себя космическим существом…Еврейская женщина — это моя мама. Для меня она — самое прекрасное, что есть на земле. Еврейская женщина — это феноменальная мать, потрясающая хозяйка, друг и защитник своих детей. Для меня очень тяжело описать еврейскую женщину словами — для этого есть музыка. С годами, глядя на свою маму, я понимаю, что становлюсь все больше и больше похожа на нее. Мама готовит потрясающие форшмак и гефилте фиш. Она всегда удивляет моих друзей, потому что готовит одновременно еще и сациви. Кто хочет грузинского — едят сациви, а кто хочет еврейского — гефилте фиш. У нас дома всегда была смесь еврейской и грузинской кухонь. (Из интервью на сайте Jewish.ru 5.06.2009 – А.З.)